...Ты исчезаешь во тьме, город замков и площадей, чьи улицы наполнены Одиночеством редкого путника... Что за голоса раздаются вдали, кого зовут они? Уже замерли далекие шаги и тьма напоила тебя. Овладела дремота сердцем твоим и фонари угасли. Ты заснул во мраке и сны твои туманные огни. С юга, с болот, доносится дыхание блуждающей Тени и ясно как никогда, что ты стоишь на краю, на краю безбрежного леса, где таинственные скрытые голоса толкуют о твоей погибели или...
Или привиделась мне тайна в чистом отражении сна но развеялся он в один миг и вспомнить его...
Я бреду незнакомой дорогой мимо темных беззвучных домов, окутанных тенью твоего безмолвия. Ты близишься ко мне, ты говоришь со мною...

И так странно и снова и снова мне грезится видится слышится твоя тень среди этих переулков, твой след на речной воде, твой голос за теми холмами... Еще один шаг - и я здесь, я здесь... Мэри, неслышная тайна, тебе ведомо...
Смесь неслышных шагов и занебесного пения, звезда ночных странников и ангел всех ночных костров - ты, забытая дивная странная прелестная принцесса странствий дивных и светов в океане. И цветов на небе след след след.
Мне совсем не... Я пью Puerta de Valencia, слушаю твой любимый U2 и зависаю как дым сигарет в минуте от потолка. Раньше я мог... впрочем, стоит ли об этом? Мне мнится, это не то, это не то...
Я войду.
Среди белых дверей и тишины чистейшего, что мнится ночным безмолвием у трех свечей одна из которых горит вторая говорит и третья - летит...
Два призрака стоят на крепостной стене
Их сны о тебе
Я войду.

И тогда раскрываются двери ночного города, как белые крылья, и стражники спрашивают меня зачем.
Они говорят, что птицы видели ее прошлой ночью а я говорю им что увижу нынешней. И они верят, ведь в зеркалах у них забрезжили блики, стало быть ты близко как призрак как призрак...
И три рассказа о небывалом, слышанные от них и перешедшие из крика в небо в шепот далеких улиц, ведь я ушел от них дальше а они говорили и их было слышно на километры километры километры.
Дальше...

Когда над городом облака, здесь так темно. Они не включают свет и я освещаю дорогу гаснущей зажигалкой, чтобы не улететь в какое-нибудь крайне необходимое народному хозяйству техническое сооружение навроде открытого вентиляционного или канализационного люка. А зажигалка светит так неярко...
Накрашенная девчонка выходит из старого переулка со стертым названием, где вдалеке стоит небольшая средневековая башня, останавливается и рисует на стене пацифик.
- Хай фай, ты похожа на звезду...
- И вправду? А ты кто такой?
- И не знаю даже... Может, призрак из внешнего космоса...
Улыбаясь, она спрашивает: “И чего же тебе здесь хочется?”; “В люк не упасть”, - искренне отвечаю я, и зажигалка моя гаснет, гаснет, гаснет...
- Иди здесь, - слышится голос из темноты, - Недалеко пристань, там светло. И там продают пиво, - добавляет она с выражением.
Мы идем с ней вниз по улице, едва различая друг друга в темноте.
- А ты что, правда с неба? - спрашивает она, но уже по-другому.
- Почти.
- И как там?
- Высоко... Слушай, а где здесь бар?
- Ты хочешь меня угостить?
- По-моему, этого ты хочешь. А я хочу согреться и купить люминесцентный фонарик. А заодно можно выпить джина с тоником.
- Сейчас? - она собщает, что бары закрыты и надо ждать одиннадцати часов, а еще ее не пустят туда, потому что ей только пятнадцать...
- А мне сто пятнадцать, - вздыхаю я и запускаю пустую бутылку в ближайшую роскошную витрину. Осколки стекла растекаются по мостовой, немного не достав до нас с ней. Тут же начинает пакостно реветь сигнализация.
- У нас с тобой две минуты, надо быстро взять хлеба и какого-нибудь вина.
- Но это же налет! (видно, что ей весело).
- А какого бегемота они позакрывали все бары? Я хочу пить...
Мы быстро разбегаемся по разным сторонам магазина и под немузыкальные вопли сигнализации собираем трофеи.
Через минуту мы спускаемся к каналам - у меня в руках две бутылки белого французского вина и штопор в форме разбитого сердца, у нее пакет круассанов и какое-то незнакомое печенье, впрочем, один черт. Сигнализацию слышно далеко...
- Ты так часто делаешь? - глаза ее светятся неземным восхищением.
- Честно говоря, до сих пор - нечасто. Но надо же угостить юную леди - а то как-то неправильно получается.
- А чем ты вообще занимаешься?
- Вообще я гуляю...
- А я пою в одной неплохой группе, хочешь завтра приходи послушать?
Я молчу в ответ. Мы уже стоим на мосту прямо над черной водой, где ни звезды... Она тоже молчит, потому что знает, что я знаю ее проблемы почти так же хорошо, как она сама. Сообразительная... но, правда, только где-то на восьмой минуте. А так...
- Хочешь зеркало? - прерывает она молчание спустя долгое время.
- Именно, - восхищаюсь я ее попаданием в цель и вижу в зеркале все так ярко, как в полдень.
- Ночь призраков... - бормочет она, имея в виду светящиеся зеркала и прочие небывалости вокруг, - Так с зеркалом дальше и пойдем? - она берет меня под руку и мы спускаемся с моста и идем к навигационным сооружениям, где и вправду светло. Какие-то люди суетятся на пристани, разгружая небольшую яхту, пришвартованную к пирсу. Им до нас нет дела...
- Меня зовут Кэтрин Стар, а друзья называют Белкой.
Она сидит над водой и старается раскачиваться - но осторожно, чтобы не потерять свои ботинки. Обе бутылки уже в отлете, причем вторую Кэтрин Стар бросила сама - и аккурат по ближайшему маяку.
Я молчу. Мы садимся на возвышение, где удобно смотреть на воду и откуда придет утро. Очень скоро...
- Я здесь кстати по делу, - внезапно для себя сообщаю я, - Я ищу Мэри Облачное Небо с карниза двенадцатой башни по Элизабет-стрит. Ты там бывала?
Она кивает в ответ
- Мэри ходит в такой странной шляпе, как привидение. Я ее знаю, но сейчас, говорят, ее нет в городе. А когда будет, неизвестно... А на Элизабет-стрит ее многие знают... и говорят, она сумасшедшая.
Есть один парень по имени Джон - он видел ее на прошлой неделе в баре Атлантик.
- Одну или?..
Кэтрин Стар смеется как ребенок и сквозь смех пытается сказать
- Конечно, не одну... Впрочем, уходит она всегда одна.
- Я знаю, - приходится согласиться мне. Это то, что я слышал от многих. И про шляпу черную мне тоже преотлично известно...
- А зачем она тебе, - кстати, как тебя?..
- Меня просили передать ей ключи от ее старого дома - такая версия тебя устроит?
- А кто просил? - версия ее устраивает.
- Безымянные друзья. Ее искали здесь на прошлой неделе...
- А, это когда у нас был большой карнавал. У нас трудно кого-нибудь найти во время большого карнавала. Я тебя могу познакомить с Джоном, он ее хорошо знает.
Она что-то кричит птицам и вдруг я замечаю на ее глазах слезы. Я смотрю туда, куда смотрит она и пытаюсь понять, что ее так...
... Я сто раз видел такое раньше, но сейчас я понимаю, как ей печально, ведь от Этого исходит такая запредельная тоска, как пар из парохода.
Я поднимаю глаза выше. Я все вижу.
По небу идет Тень.

Рассвет не усни дети светлой весны
У темной воды что не знает вины
Коснись меня взглядом шепни мне очнись
Я таю стрелой улетающей ввысь...
Мне тихо и сладко я верю что там
Откроется небо как облачный храм
Рассвет не успеет увидеть меня
Я таю летая быстрее огня
И так недоверчиво хочет стрелять
Обжечь меня выстрелом чтобы забрать
Обратно на землю обратно к себе
А ты ему веришь? Как тень на воде...

Я искал Мэри Клод Скай сам не знаю зачем. И что я знал о ней, в самом деле? Две-три фотографии из роскошных журналов, какие-то невнятные вздохи ее знакомых и много, много тумана... Такое неясное ощущение, что надо идти в этом направлении, да, да... И не задавать вопросов - зачем вопросы, разве сердце тебе не подсказывает, что ты все делаешь правильно? Тогда зачем?
Ночью я вошел в Безымянный город а утро встретил вместе с плачущей Белкой, которую отпаивал сильным джином, любезно предложенным каким-то матросом с пирса - по всему видать, истым джентльменом. Он сам сомневался в необходимости напитка такой грандиозной силы
- Барышня ведь вроде совсем молодая, ей бы молока добавить...
Такое предложение рассмешило меня, ведь я чувствовал, что эта девочка знает много больше, чем положено знать в пятнадцать да и алкоголь ей предлагают не впервые... Но Белку идея коктейля привлекла настолько, что мне пришлось отправить многомудрого матроса в ближайшую кондитерскую. Мы курили с ней единственную оставшуюся сигарету, причем Кэтрин Стар поминутно начинала всхлипывать, едва вспоминая о рассветном привидении
- Но ведь оно и в самом деле такое грустное...
Я соглашался, ведь в свое время много встречался с такими и усвоил, что противостоять их действию значит только усиливать его. Поэтому надо не думать и relax... Кэтрин, успокоившись, пила принесенный джин с молоком а потом, заботливо сопровождаемая все тем же бескорыстным лучезарным джентльменом, широко расставив руки, ходила по большим каменным перилам моста Вестсайд - джентльмен, по всему видать, откровенно рассчитывал на продолжение знакомства. Я сидел на перилах и любовался этой идиллией, пока не почувствовал себя настолько голодным, что ощутил неодолимое желание идти невесть куда в поисках ресторана - на меньшее я и не рассчитывал. Ведь раз деньги есть...
Белка одарила джентльмена неотразимой улыбкой и с очаровательной пьяной грацией прыгнула с перил, позволив себя поймать
- Ой как здорово, - только и сказала она по этому поводу.
Джентльмен нес ее на руках, причем поначалу он направился в сторону, сильно расходящуюся с моей, но был остановлен слабым движением ее руки
- Туда, - она указала в моем направлении и запрокинула голову, картинно прикрыв глаза.
- Здесь поставь, - она ясно давала понять, что все прекрасно осознает и тут ей стало совсем смешно. Она послала джентльмена звонить ее родителям - видимо, чтобы получить соизволение на помолвку, в качестве же домашнего телефона был дан номер городского управления рыбного хозяйства, заученный ею специально для подобных целей.
- Уплыла твоя золотая рыбка, - сказала она вслед джентльмену, растворившемуся в сплетении утренних улиц в поисках телефонного автомата.
- Жестоко, - предположил я, - Но понимаю.
- А так вас всех, - с многоопытным видом произнесла она и закурила втайне от меня заначенную сигарету.

Уже через полчаса я угощал ее кофе в замечательном небольшом ресторане с давно позабытым названием.
- С тобой хорошо, - немного коверкая по-детски слова сказала Кэтрин Стар.
- С тобой тоже презабавно, - признался я. - Надо же так очаровательно обставить этого одинокого романтика...
- Животное, - зевнула Кэтрин Стар и отвернулась. За окном стоял некий тип, отчаянно пытавшийся привлечь ее внимание. “Надо же, какая популярность!” - восхитился я, а Белка только сказала
- Это и есть Джон. Он мне уже надоел.
Очередной джентльмен меж тем все же решился войти в ресторан и в нерешительности остановился подле нашего стала
- Садись, чудный лорд, - произнесла Белка, - Раз уж ты здесь оказался, да еще у меня есть к тебе дело.
Тот не заставил себя упрашивать и вскоре поглощал какое-то местное блюдо, поминутно поднимая голову и глядя на свою барышню безумными глазами. А она все болтала ни о чем.
- Это мой друг, мистер... ну неважно, скажем, Авондэйл... Мы с ним сегодня ночью разбили стекло на Энтло или где еще... Я не помню, Джон, ты почему молчишь - я тебя спрашиваю?
- Ничего, - ответствовал тот. И так далее...
Джон оказался фотографом свободной профессии, много тусовавшимся с местной богемой и хорошо знавшим Мэри еще с прошлого года, когда она приезжала в город на фестиваль какой-то непонятной музыки вместе с тремя столичными группами. Тогда она рассталась с кем-то из своих друзей или просто осталась в городе на несколько недель. Тогда же пронеслась весть о ее помолвке с неким Д.М.Райелом. А потом Мэри уехала...
- И никто не знал куда, потому что она уехала не прощаясь. Причем обломились ее контракты с двумя журналами мод и одним странным театром, где она согласилась играть фею сказочную. А за день-два до премьеры так вот и уехала. Только ее и видели. Говорят, она за границей или в Рейборге.
Это ровным счетом ничего не добавляло к тому, что я и так уже знал. Но ощущение правильности пути несмотря на все не только сохранилось, но и заметно усилилось. Словно она стала совсем рядом. Я чувствовал, что сегодня может быть...
- Мы пошли, - сказала Кэтрин Стар и потянувшись через стол, неожиданно стильно и “по-взрослому” поцеловала меня прямо в губы. В следующую секунду она уже была в дверях, а ее знакомый бросился следом, чтобы не опоздать за ней...
А я остался один совсем один.

...причудливый дым на потолке... Это так похоже на то, как... Странные тени идут по небу и говорят... Я где? Как будто падение. Бесконечное падение так мягко словно вверх... И торможение. Sweetness of you. И розы на ладонях. Запах с неба. А...
Когда я гулял по кладбищу я чувствовал нечто подобное. Тихое веяние воздуха и дуновение ветер с неба. Ветер всегда с неба. Белое подвенечное платье, брошенное на могильной ограде. И темнота ночь. И я чувствую где-то в шагах десяти отсюда река... И такие знакомые следы на берегу. Этот сон со всех сторон... Ветер с северо-запада... И сердце мое не во мне...

Нынче твой день my love.
Я здесь я снова здесь как тогда как в тумане как в беспамятстве. Это твой город раз в нем ждут тебя. Это мой сон раз он о тебе. Это мое безумие если оно похоже на поцелуй морского ветра. Оттуда....
Все их пути ведут к тебе... Мы будем встречаться с тобой в незнакомых городах, где были уже раньше давно никогда. И как тогда всегда... Тени на утреннем берегу, едва слышное дыхание на ровной глади воды спаси меня унеси... Мерси.
Я хочу разжечь костер прямо на улице. Как тогда когда колотушки ночных сторожей слышались издалека и колокола гудели как в последний раз и утро уже смущало нас ведь близко скоро а ты подарила мне поцелуй и смотрела мне вслед я уходил надолго... Ты стояла в белом плаще на чудесном ночном балконе и дышала родным Небом и доверила свою тайну Луне и она ответила Тебе...
1779 год.

В саду увядших лепестков
Среди несбывшихся надежд
Тюльпан пробился из земли
Среди песка...
Завыли вихри злой зимы
И начали его терзать
Пророча черную беду
Но тот цветок не мог увять

Он разлетелся на куски
Слезами пав на небеса
И свет коснулся всех садов
Как предрассветная роса
А роза дальних берегов
Все пела о его судьбе
О море грез о снах без слов
Все их пути ведут к Тебе...

Когда мне хотелось в одиночестве побродить по малознакомым улицам, я обыкновенно отправлялся в сплетение переулков справа от Энтло - сосчитать их всегда казалось мне невозможным, тем более что совсем не это было целью... И каждый раз это было что-то новое, новое невнятное воспоминание, новое ощущение, новый след на дороге... Сны мои мимолетны а чашка полна до краев нездешним дождем... Но мне все равно хочется пить...
Сердце на ветру. Как мало воздуха - как тебя... словно нет, почти нет... Но все же - я еще жив. Зачем?..
Я знаю, что сейчас не выдержу и закричу. Ну и пусть.
А в тумане - она. В шляпе и в вуали, как я ее видел когда-то. В призрачном свете ночных фонарей, фея сказочная и такая неземная... Тише, ты разбудишь меня и тогда исчезнешь... Исчезнешь... Или нет?
Голос прорывается сквозь пелену и видимо это не во сне а на самом деле. Прикосновение как падение в воду... Прозрачную и с отражением Луны...
- Это ты?
- Follow me, - слышу я ее шепот и тогда пленка рвется и обрывки ее разлетаются из киноаппарата черными тенями по белому экрану. Еще секунду назад здесь было темно, а сейчас только столб света из бешено вращающегося вхолостую проектора.